Судебные прецеденты и толкования — подборка 1 — часть 12

Однако если нарушение будет заключаться в ненадлежащем разъяснении права хранить молчание и (или) о последствиях сказанных им слов («Всё, что вы скажете, может и будет использовано против вас»), то нельзя использовать показания задержанного как доказательства его виновности до момента надлежащего зачтения правила Миранды. 3. В случае освобождения задержанного на основании ст. 5 гл. II ПК СА повторное задержание данного лица запрещено. При этом за сотрудниками, производившими задержание, остаётся право на обращение в уполномоченные органы. Последнее редактирование: 22 Апр 2026 Спойлер: Контактные данные: chuxaaaa@court.gov Luis_Kalimator 23 Апр 2026 Постановление Верховного Суда штата Сан-Андреас от 14.09.2024 по обращению в Верховный Суд №22​ <...> "Податель обращения просит Верховный суд разъяснить понятия, используемые законодателем в статье 16.18 Уголовно-административного кодекса (далее — УАК), в частности понятия вмешательства и воспрепятствования, а также разъяснить: образует ли сам факт нахождения в непосредственной близости к месту проведения процессуальных действий состав преступления, предусмотренного статьёй 16.18 УАК (далее — Статья), и законно ли в этом случае требовать от не субъекта процессуальных действий покинуть помещение. Верховный суд при выявлении подлинного правового смысла статьи закона опирается на её текущее положение в системе статей уголовного законодательства, а также непосредственное назначение этой статьи, предусматриваемое законодателем. По общему правилу, уголовный закон не допускается применять по аналогии, следовательно уголовно наказуемым деянием может быть лишь такое деяние, которое содержит в себе все признаки, предусмотренные конкретной статьёй уголовного закона. Статья в действующей редакции имеет следующее содержание: «Вмешательство или воспрепятствование процессуальным действиям, а также процессу разбирательства, лицом являющимся сотрудником государственной структуры, представителем судебной власти с использованием своего служебного положения. Исключение: Вмешательство прокурора или сотрудника государственной силовой структуры в процесс задержания возможно исключительно в случае, если лицо лично лицезрело факты нарушения прав или законных интересов задержанного лица». Важным аспектом при квалификации преступления, предусмотренного Статьёй, является особый субъект преступления, им, согласно диспозиции Статьи, может быть только сотрудник государственной структуры или представитель судебной власти. При этом, преступлением являются только активные действия, поскольку требуют от субъекта использования своего служебного положения. В качестве объекта преступления законодатель указывает процессуальные действия и процесс разбирательства, однако не даёт исчерпывающего перечня процессуальных действий и определения процессу разбирательства, что создаёт возможность для вольной интерпретации указанных понятий, и что расходится с принципами уголовного законодательства, на которые суд сослался ранее. В системе действующего законодательства суд находит возможным дать собственное определение этим понятиям, так под процессуальными действиями следует понимать следственные, оперативно-розыскные мероприятия, а также мероприятия, направленные на отправление правосудия и исполнения наказания в рамках расследования уголовного дела, розыска подозреваемого, принятия решения о виновности подозреваемого и процедуры исполнения наказания (приведения к исполнению наказания); сюда же относятся аналогичные мероприятия по делам об административных правонарушениях. Под процессом разбирательства следует понимать ни что иное как подготовительные мероприятия и непосредственно сам процесс принятия решения о виновности лица в процессе задержания (как в случае принятия такого решения сотрудником прокуратуры, так и сотрудником государственной структуры). Такие активные действия как вмешательство и воспрепятствование следует понимать как намеренные осознанные волевые действия, совершаемые вопреки установленному процессуальным законодательством порядку участия в процессуальных действиях и процессе разбирательства и которые в результате привели к участию в процессуальных действиях лица, которое не имеет право принимать в них участие, или которое нарушило порядок принятия им участия в процессуальных действиях, чем создало помехи нормальному ходу процессуальных действий, или которое, не претендуя на непосредственное участие в процессуальных действиях, создаёт помеху их нормальному ходу. При этом важно обратить внимание на исключение к Статье, разумно предусмотренное законодателем. Исключение не даёт права произвольно вмешиваться в процессуальные действия, а действует в защиту прав и законных интересов задержанного и позволяет нарушить нормальный ход процессуальных действий исключительно ради защиты этих прав и законных интересов. Вмешательство и воспрепятствование процессуальным действиям в иных целях недопустимо, а равно недопустимо подобное вмешательство и воспрепятствование лицами, которые по закону не имеют соответствующих полномочий для воздействия на процессуальные действия, использование которых может прекратить противоправные действия в сторону задержанного." <...> Нажмите для раскрытия... Разъяснение по толкованию: 1. Вмешательства являются только активные действия, поскольку требуют от субъекта использования своего служебного положения. ​ 2. Субъектом преступления по ст. 16.18 может быть исключительно сотрудник государственной структуры или представитель судебной власти. Обычный гражданин, не наделённый служебными полномочиями, не может быть привлечён к ответственности по данной статье — состав преступления в его действиях отсутствует. Само нахождение рядом с местом проведения процессуальных действий преступлением не является. 3. Вмешательство — это только умышленные и осознанные активные действия, которые в результате привели к участию в процессуальных действиях лица, которое не имеет право принимать в них участие, или которое нарушило порядок принятия им участия в процессуальных действиях, чем создало помехи нормальному ходу процессуальных действий, или которое, не претендуя на непосредственное участие в процессуальных действиях, создаёт помеху их нормальному ходу. 4. Пассивное присутствие или наблюдение под данное определение не подпадает. Последнее редактирование: 11 Сен 2026 Спойлер: Контактные данные: chuxaaaa@court.gov Luis_Kalimator 8 Май 2026 Постановление Верховного Суда штата Сан-Андреас от 08.05.2026 по обращению в Верховный Суд №431​ <...> В соответствии с частью 3 статьи 1 главы I (1) Закона “О закрытых и охраняемых территориях” (далее – Закон “О ЗОТ”), общественным местом признается территория, пространство или помещение, свободное для доступа и использования неопределенным кругом лиц. Статьи 12.6, 12.6.1 и 13.4 Уголовно-административного Кодекса (далее – УАК) предусматривают ответственность за хулиганство, мелкое хулиганство и нахождение в неприемлемом виде именно в общественных местах. Согласно данным статьям и/или комментариям к ним следует что признак общественного места является обязательным элементом для квалификации правонарушения по статьям 12.6, 12.6.1 и 13.4 УАК. Законом “О ЗОТ” установлена классификация территорий государственных учреждений на зеленые (общественные места), желтые (закрытые территории) и красные (охраняемые территории) зоны (статья 2 главы I (1) Закона “О ЗОТ”). Зеленая зона государственных учреждений отнесена законом к общественному месту согласно части 3 статьи 2 главы I (1) Закона “О ЗОТ”, следовательно положения статей 12.6, 12.6.1 и 13.4 УАК подлежат безусловному применению на данных территориях. Желтая и красная зоны, согласно Закону “О ЗОТ”, не являются общественными местами, поскольку доступ к ним имеет только определенный круг лиц, при исполнении ряда профессиональных функций и (или) должностных полномочий. В связи с чем такие территории не обладают критерием свободного доступа, который требует закон. Исходя из этого, положения статей 12.6, 12.6.1 и 13.4 УАК не распространяются на желтой и красной зоне государственных учреждений при буквальном толковании. Однако подобное толкование неизбежно ведет к абсурдным правовым последствиям. Наглядным примером может служить следующая ситуация: сотрудник экстренной медицинской службы штата Сан-Андреас, не находящийся при исполнении служебных обязанностей, размещается за стойкой холла здания Экстренной медицинской службы штата Сан-Андреас города Лос-Сантос – охраняемая территория (красная зона) согласно главе VIII (8) Закона “О ЗОТ”, непосредственно граничащая с общедоступной зоной холла (зеленой зоной). Сотрудник находится в маске, скрывающей лицо. На расстоянии нескольких метров от него – посетители учреждения, ожидающие приема в общедоступной зоне. При буквальном прочтении нормы привлечение указанного сотрудника к ответственности по статье 13.4 УАК невозможно, поскольку он формально не находится в общественном месте. Тот же сотрудник, сделав один шаг в сторону зеленой зоны, уже подлежит ответственности, поскольку оказывается в общественном месте. Аналогичным образом сотрудник Полицейского департамента города Лос-Сантос может находиться в маске за стойкой в холле здания Полицейского департамента города Лос-Сантос (охраняемая территория (красная зона) согласно главе IV (4) Закона “О ЗОТ”), формально не нарушая закон, тогда как тот же сотрудник сделав один шаг от стойки уже будет нарушать закон. Таким же образом сотрудник Полицейского департамента города Лос-Сантос может находиться в маске на территории передней парковки. Подобный правовой результат свидетельствует о явной неопределенности правовой нормы, а также о техническом дефекте ее формулировки. Таким образом Верховный суд штата Сан-Андреас приходит к выводу, что действующая редакция комментария к статьям 12.6 и 12.6.1, а также редакция статьи 13.4 УАК содержит техническую неточность, не отражающую действительной воли законодателя. Буквальное прочтение нормы через определение общественного места, содержащееся в части 3 статьи 1 главы I (1) Закона “О ЗОТ”, приводит к ошибочному выводу о том, что норма не распространяется на территории государственных учреждений в части, не относящейся к общедоступным зонам (желтые и красные зоны). Указанное толкование является ошибочным и противоречит как цели нормы, так и системе действующего законодательства. Цель статей 12.6, 12.6.1 и 13.4 УАК состоит в защите общественного порядка от неприемлемого поведения граждан в местах, имеющих публичное значение. Государственные учреждения – здания и территории, принадлежащие государству и обслуживающие публичные функции, – по своей природе являются местами публичного значения независимо от того, какие конкретные зоны таких учреждений открыты для свободного доступа неопределенного круга лиц. Допущение неприемлемого поведения на таких территориях подрывает не только общественный порядок, но и авторитет государственной власти, что прямо противоречит охраняемому законом интересу. Верховный суд штата Сан-Андреас исключает возможность того, что подобный абсурдный результат был сознательно заложен в норму. Очевидно, что цель законодателя состояла в защите общественного порядка как такового – независимо от того, в какой именно физической точке учреждения находится нарушитель, если его поведение воспринимается обществом или подрывает публичный порядок. Дополнительным подтверждением того, что воля законодателя охватывает территории государственных учреждений в полном объеме, служит системный анализ комментария к статьям 12.6 и 12.6.1 УАК. Указанный комментарий устанавливает, что граждане обязаны соблюдать общепринятые нормы поведения в общественных местах. То есть формально комментарий, как и статья 13.4 УАК, оперирует исключительно понятием “общественные места”. Однако содержание самого комментария прямо опровергает буквальное толкование этого понятия как ограниченного только общедоступными зонами (в определении части 3 статьи 1 главы I (1) Закона “О ЗОТ”). В частности, комментарий относит к мелкому хулиганству: